спусках. В бесчисленных поворотах усиливается неприятный хруст в колесах, появляется запах горелых тормозных колодок. Закусив удила, верный конь тащит нас среди Карпат. Ну вот, наконец 106 км позади, и мы выруливаем на автобан. Газ до отказа, и не успеваем мы моргнуть, как перед нами Бухарест.

Чау-Чау

Цыганская столица! Совсем старинный центр отыскать не удалось: гений Карпат постарался. А гений Карпат - это конечно же он, Чау, друг Коля! Посему центральный интересный объект - дворец съездов, самое здоровенное здание в Европе! Дворец и творец - почти одно и то же, так что пришлось нам заглянуть и в историю правления великого кондукатора, и в историю стройки, и даже сравнить типажи двух красавцев- правителей романских - Дракулы и Чаушеску. А что - оба писаные герои-любовники с яркими губами и героическим взглядом широко расставленных глаз! Кто знает, быть может, и родственники. (Лик Дракулы скрывается во "внутреннем дворике" предыдущей главы).

Кроме титула "самого умного среди гор" ушлый парень Чаушеску обзавелся еще более патетическими названиями вроде "Немеркнущая звезда румынского социализма" и "Великий наследник римских императоров". А вообще-то ушлым он изначально и не был. Аферистом - да, агрессором - безусловно, но вот ушлость ему, конечно, добавила его прекрасная Елена. Поначалу путь его к вершинам устилался в основном битым стеклом и колючками: начал сапожником, в 15 лет уже присел за борьбу "за наше правое дело", долго скитался по разным коридорам, не забывая выпячивать свои страдания среди масс, и к своей вершине подобрался к 47-ми, возрасту, когда его древний земляк Дракула как раз откинул копыта. Власть укрепил, и умудрился просидеть на троне дольше нашего Брежнева - целых 24 года. Чтобы "убрать" его, тоже понадобилась легенда - тщательно разработанная ЦРУ операция по фальсификации расстрела демонстрантов в Темишоаре с мощным предварительным антипиаром. Конечно, вариант "борьбы замученного коммунизмом народа с тираном" в Америке и Европе пошел "на ура".

…Супруги Чаушеску (для краткости Чау, а вдвоем - Чау-Чау) решили приобщить цыганскую нацию к слову Romania. То есть как-нибудь приспособить разноплеменную массу, населяющую Карпаты, к древне-римскому прошлому. Ну хочется же быть потомком великих! Сами Чау-Чау тут же стали самыми лучшими, близкими и прямыми потомками и представителями. Остальных предлагалось почистить (опыт Дракулы в деле чистки решили адаптировать к современности), найти - дорисовать древних документов, и дело в шляпе!

Непонятно правда, от каких именно римлян досталась чете Чау звериная подозрительность: всегда и всюду перед их приходом проспиртовывались ручки дверей и столовые приборы, прихожие любых гостиниц превращались в гладильные, где для двух больших младенчиков отглаживалось с двух сторон все белье, дабы умертвить засланные врагами армии микробов…

Домишко короля

Идея восславить социализм и в архитектуре, а заодно - обессмертить свое имя и свою "золотую эпоху", пришла Чау после страшного землетрясения в марте 1977 года: ведь почти весь центр города развалился, а некоторые здания "дышали на ладан". Чау решил возвести что-нибудь монументальное, как делали древние. Началась великая стройка. Выбрали самый сейсмоустойчивый район на юге исторического Бухареста, и разработали огромный комплекс зданий, включавший Дворец науки и техники (для академика Елены Чаушеску), здания всевозможных министерств, а заодно - здание Национальной библиотеки. Апофеозом комплекса призван был стать Дворец республики. Для него выбрали холм Сприей, от которого пошел шикарный проспект Победы социализма с прекрасными жилыми зданиями и цепью фонтанов посредине.

Громадье этих планов было с огромным трудом и лишениями (народа, естественно) воплощено и ныне служит людям. И каким бы идиотизмом не было характерно правление "Гения Карпат и Великого Кондукатора" Чаушеску, комплекс красит Бухарест, придает городу форму и связывает его "разлапистые" края, четко обозначает центр. Нам всем он - результат - искренне понравился. А вот строечка получилась еще та. Чем-то похоже на строительство великой китайской стены, первой русской железной дороги… да просто великие стройки без косточек в фундаменте и массовых лишений не складываются - им нужен этот "цемент"!

Началось все в 1984- м. Для расчистки места был снесен исторический квартал "Уранус": - исчезли улицы Рахова, 13 сентября, а вместе с ними и 7 тысяч одноэтажных домов. Исчез и "каменный крест" - знаменитый квартал дешевых борделей. Почти исчезла одна из самых романтических улиц Бухареста в стиле ретро - Лабиринт, улица эпохи между двумя мировыми войнами. Снесли и несколько церквей (Св. Пятницы и др.), но некоторые сохранили и передвинули по рельсам в безопасные места. Так переехал целый монастырь Антим. Сносились и современные сооружения - там был еще и Стадион Республики. Из снесенных кварталов переселили 40 тыс. человек. Во время начала стройки работали 24 часа в сутки около 20 тыс. рабочих… Правда, похоже на великие стройки античных времен?

Когда строили, в большей части города не было ни света, ни тепла. Есть было тоже в целом нечего. Стройка прерывалась. В городе сидели диссиденты и вещали через радио Свобода про крыс, с удовольствием гонявшим по темной половине проспекта Победы (за площадью, делившей проспект надвое, освещения долго не было). Но - построили. Незаконченным остался лишь сам Дворец, но оказалось, что он весьма функционален. И сейчас там - органы правительства Румынии.

Домище, если в нем включить все, потребляет электроэнергии столько же, сколько весь остальной Бухарест в годы застоя вместе взятый. В нем - 330 тыс. кв. м площади, 1 млн. кубометров мрамора, 1 тыс. тонн базальта и 3,5 тыс. тонн хрусталя. При декорировании интерьеров использовано 3,5 тыс. кв. метров натуральной кожи, а большой ковер в одном из залов весит 14 тонн. Он стоит на холме и окружен бурной парковой зеленью. В нем 12 этажей и непременный бункер. Он огромен настолько, что его сложно охватить взглядом. Он красив. Он "выпускает" ленту проспекта Победы (теперь Унирии), который окружен монументальными, светлыми и высокими жилыми домами. Весь комплекс - настоящее украшение цыганской столицы!

И строителя избушки все-таки любят в народе, несмотря ни на что. В отличие от могилы Дракулы, которую не смогли вынести на своем дворе даже монахи, скромную могилку Чаушеску с женой и сегодня украшают свежие цветы - знак народной ностальгии о хороших временах. И еще: они были вместе до конца.

Мы обошли Дворец (а это одно непросто), поснимали его с разных ракурсов. (Это тем более непросто, потому что он принципиально не влезает в кадр ни с какой стороны). Полюбовались фонтанами и проспектом Унирии… и отправились перекусывать в местный Макдо. Проникнувшись идеями величия, макдо-строители отгрохали нечто, напоминающее центральный дворец! Двухэтажный, с дорогими интерьерами, Макдо Бухареста легко ставит гамбургер с картошкой фри просто во главе ресторанной кухни столицы! Оценив глубину замысла по восславлению булок с котлетами, мы решительно отправились на местную игровую площадку. И тут оказалось, что для детей, в жарком летнем городском зное, самое главное - полазать по лестницам, побегать по мостикам, покататься с горок и съесть такое вкусное и холодное мо-ро-же-но-е!

Ну а потом поехали на юг, к Дунаю, за которым уже - Болгария, пляжи, море и - ура! - валяние с купанием.

Через Дунай

До Дуная добрались быстро. Трасса с уже привычными вежливыми коровами - в приличном состоянии, и скоро перед нами открылась гладь реки имени вальса… На ту сторону ходит паромчик - чудо техники.

Поскольку Дунай имеет недюжинное течение, паром, чтобы плыл как надо, требуется всю дорогу толкать в бок. И именно это и делает катерок - тягач-толкач. Он пристыкован к плавучей платформе сбоку, и, носом тыкая в борт посудины, пинает ее через речку. На платформу влезает 8-10 машин, и ходит эта небольшая абракадабра каждые минут 20. Самое забавное, когда к переправе подъезжает фура. Обычная такая Скания с 20-футовым кузовом. На нее придирчиво, сощурившись, смотрит капитан паромчика… и дает добро! Фура плавно заезжает на платформу и занимает ее полностью, колеса стоят по краям платформы, кузов торчит отовсюду… Паромчика под фурой не видно! Она отчаливает, и совершенно самостоятельно, как апостол Андрей, дует через Дунай, десятью покрышками из двадцати касаясь воды!

Мы подкатываем к очереди из пятка машин… Каждый, о чем-то поговорив с принимающим командиром паромчика, закатывается на платформу. В рубке толкача - катерка ждет отмашки капитан - суровый мужик с пышными усами. Вот и наша очередь. Оказывается, надо приобрести билетик в ларечке за сотню метров до парома. Ну кто бы мог подумать! У нас билетика нет. Но Ленька кричит:

- Cейчас, сейчас, я сию секунду! - и мы закатываемся.

Командир паромчика согласно кивает:

- Только правда давай мигом - мы сейчас отчаливаем!

Ленька пулей вылетает с водительского места, секунда - и он уже у ларька…

Командир паромчика забывает про Леньку сразу, как только отворачивается от нашей машины. Ну еще бы - у него их за день сотни две прошло, и ведь уже вечереет. Он кивает капитану, оглядывает машинную массу - все ли стоят хорошо. Мы стоим хорошо. Соседи тоже. Платформа полная. Ну, значит, порядок!

И командир паромчика отдает капитану долгожданную отмашку. Поехали! Тра-та-та-та-та - заводится дизелек в то же мгновение, и к моему безумному удивлению водная полоска между нами и берегом вдруг начинает расти. Они что же - поехали??? Услав на берег пассажира? Не получив с нас плату?

- Ааааа…. - набираю я воздуха… Командир паромчика оглядывается на нас. Осознает, что машина осталась без водителя, которого он сам отправил на берег и тут же об этом забыл!

- Ээээээй! - кричит он капитану виновато. Но дизелек работает "на полную", и услышать уже никто ничего не может. Он машет руками:

- Стоооооой!

Капитан делает в рубке недоуменное лицо. Усы грозно собираются в куст. На лице написано: "Что еще там у тебя?! Имей в виду - разворачиваться не буду, мне трех раз хватило!!!" Мы уже прилично отползли от пристани, критические секунды уже пробежали. Я оглядываюсь на Леньку, который еще только расплачивается (рисует понимающему только по-румынски билетеру на листке бумаги всю нашу ситуацию с отсутствием румынских лей и предложением своей коллекции восточноевропейских валют на выбор) за билетик. А ему еще бежать далеко. Перед глазами пробегает, как рекламный ролик, фильм о том, что сейчас начнется: долгое объяснение командира с капитаном, ругань, время, вмешательство пассажиров паромчика, всеобщее голосование - разворачиваться или нет; непременная победа второй партии. Если даже выиграет партия разворотчиков - будет остановка, разворот, швартовка, снова долгие объяснения, и все сначала…

Ролик не понравился.

Я перелезаю на водительское сиденье, трогаю за локоть командира, стоящего рядом:

- Не волнуйтесь. Поплыли. Заберете его на следующем круге.

- О, да, да! Спасибо! - благодарно вздыхает командир, поняв, что все в порядке, водитель у машины есть. - Конечно, заберем!

И я выхожу из машины и прощально машу Леньке, недоуменно стоящему на берегу…

Вспоминаются все трагические песни о прощании у причала.

- Как провожают пароходы? - насмешливо поет в голове Эдуард Хиль, - совсем не так, как поезда… Морские медленные воды- не то, что рельсы в два ряда… ("А твои ученики в консерватории называются хилятики!" - отвечает кто-то Хилю внутри меня).

- Я прие-е-еду-у-ууу! - слышится далекий голос Леньки, - Жди-и-ите-е-ее!

Ну конечно! Там, на том берегу, уже Болгария, и как в нее въезжать - пока неизвестно. Пока мы будем ждать, нас, надеюсь, не депортируют???

-Вода, вода, - продолжает по-наркомански балдеть в моей голове Хиль, - кругом вода…

- А что, папа остался?! - ужасаются мальчишки, оценившие, что мы плывем по Дунаю в нашем доме - додже, плывем втроем, мама за рулем, а папы нет!

- Что же с ним теперь бу-у-ууде-е-ет, - немедленно раскисает Димка, нижняя губа у него выворачивается, бровки краснеют, глазищи наливаются слезами ... И мы с Лехой тут же оказываемся при деле: утешать Димку и объяснять ему и себе заодно, что вообще ничего страшного! Документы все у нас, папу обещал забрать командир паромчика, и обязательно заберет! Ну, если забудет в первый раз - заберет во второй! Или в третий. А мы его будем ждать.

Через десять минут мы швартуемся на болгарском берегу, съезжаем с паромчика, поднимаемся на крутой бережок и находим место для парковки в тенечке… У причала - старенький довольно ржавый портовый кран, обозначающий грузовой порт. А в роли портового оборудования на берегу - отличная песчаная круча, и Леха с Димкой немедленно закапываются в нее. Портовый пес-двортерьер тут же признает в нас своих. Ну и мы не против временной дружбы, и Шарик закапывается в кручу вместе с мальчиками. Эмоции, похоже, одинаковые у всех троих… Шарик даже согласен с нами за компанию повстречать на пристани кого-нибудь, раз уж нам есть, кого встречать. И вон уже! Вон показался снова наш паромчик, и стоит на самом его переднем крае наш Ленька и машет рукой!

Тут уж мы выстраиваемся на пристани по всей форме. В качестве духового оркестра Леха исполняет "Прощание славянки" методом "Пум-пум-пум-пум", дерижируя руками так, словно собрался обнять весь паром. Шарик призывно машет хвостом и тянется носом. Димка разгоняется для броска на шею. Встреча проходит "на ура"!

Таким образом мы за одно форсирование Дуная успели ощутить все прелести по очереди - как уезжать, оставаться, ждать и встречать снова!

А ожидания вышло всего сорок минут.

Дикая Болгария

Румыно-болгарская таможня, как у всех стран, мечтающих о ЕС - совмещена. Ни румынской, ни болгарской виз у нас в паспортах нет, что вызывает легкий мандраж, а пропустят ли, с учетом нашего уже весьма походного вида и длины Ленькиной бороды. Немного радует, что на таможне - ни души, только отдельные селяне, кто пешком, кто на корове иногда крадущиеся мимо. Подъехав вплотную, наш папа бодрячком бежит к бдительным стражам границы. В окошке сидят парочкой напряженный строгий цыган румын и добродушный добряк болгарин. Начинается игра в настольный теннис нашими паспортами. Периодически задаются непростые вопросы - "а что, шенгенская виза бывает двухлетней?", "зачем вам так много вина?", "у вас поврежден бок машины, где протокол полиции?", "вообще, вы откуда и куда?" и так далее. Ленька, с улыбкой на ширину Дуная, располагает к себе болгарина, и не обращая внимания на чем-то недовольного румына, начинает пространные воспоминания, как он был в Болгарии в 2005, и как там было хорошо... Спокойствие распространяется на таможенников, они шлепают выездные и въездные печати и желают хорошего отдыха в Болгарии.

Гарминовские карты нашего навигатора дают все меньше информации, и на свет появляется старая добрая бумажная карта. В качестве замены электронного штурмана с большой охотой выступает Леха. Непростая задача - провести нас по северной болгарской земле, через сеть нешироких дорожек, которая связывает городки. Этим местам чуждо понятие "автобан"... И через пару часов мы успешно добираемся до моря. Вот и доехали! перед нами - снова Черное, снабженное на этот раз песчаным пляжем!

Кемпинг на высоком каменистом холме забит почти до отказа, и единственное местечко, словно поджидавшее нас - на площадочке с обрывами с двух сторон. Я немножко переживаю, а что, если Димка ночью выйдет? Края обрывов не освещены… Заселившись, бежим купаться. Что за прелесть песчаный дикий пляж! Полоса тростника, оставленная прибоем, дает массу материала для пляжного строительства и поделок, просторно, народу совсем чуть-чуть, и даже нудисты, облюбовавшие этот участок берега, не напрягают. Дети поглощены - один стройкой, другой - купанием… И когда становится черно так, что не видно ни воды, ни тростника, мы, взявшись за руки и поминая недобрым словом забытый в машине фонарь, карабкаемся на нашу кручу. Спать.